- Надежда Викторовна, кем Вы мечтали стать в детстве?
- Если бы я не была биологом, я бы стала, возможно, лингвистом или этнологом. Меня всегда интересовали законы формирования языков, их изменения. Интересно провести такую параллель, ведь сейчас я тоже занимаюсь этносами, только в другой плоскости, с точки зрения биологических различий. Я любила историческую литературу, все, что связано с историей развития человечества. Какие закономерности лежат в основе этногенеза: почему различные языки, культура, традиции?.
Откуда появилось то или иное название? Меня захватывали художественные книги, в которых описывались эпохальные исторические события, например, об Александре Македонском, о войнах (татаро-монгольское иго и т.п.)…
Из своих ранних увлечений еще помню чрезвычайную любовь к научной фантастике. 1965-70-е годы как раз пришлись на расцвет этого жанра. И именно тогда были сделаны значимые открытия в области биологии, и у нас в университете появилась новая специальность: биофизика. Это новые горизонты, развитие биомедицины, возможности поиска путей решения разных проблем.
- Что, на Ваш взгляд, обязательно надо посмотреть, прочитать?
- «Унесенные ветром». Речь, конечно о женщинах. Прекрасно помню сильное впечатление, которое на меня произвел этот фильм, потом - книга. Это о жизни с преодолением трудностей, простой жизни, как у каждого из нас. «Я подумаю об этом завтра» - на самом деле, очень важный постулат, путь сберечь нервы и силы. Но есть еще Ремарк, чьи герои жили в безнадежности и не было решения их проблем, - отсюда видно, как разнороден мир.
Адекватно реагировать на все события, не рвать себе душу ценное качество. Фильм помог мне выработать это качество. И мой опыт тоже к этому привел.
- Вы любите путешествия? Какая страна / какой город впечатлил Вас более всего?
- В силу своей работы я очень много путешествую, но не была ни в Америке, ни во Франции. Это как притча во языцех, что надо там побывать, не сработала. Зато недавно уделила два часа на выставку французских художников-импрессионистов в Эрмитаже. И поняла простую истину. Музеи, картины в музеях - это окно в прошлое. Я стою и вижу жизнь, которая давно прошла, и которой у меня не было, в другом времени, в другой стране. Это сродни путешествию во времени, и живопись я воспринимаю именно таким образом.
В 1996 году во Владивостоке я познакомилась с японским химиком, и он предложил нам совместное исследование, участие в большом проекте МАГАТЭ гуманитарного порядка. Вместе с коллегами они создали радиосенсибилизатор, который повышал эффективность лучевой терапии у женщин при лечении рака шейки матки. И в рамках этого проекта мы работали в течение пятнадцати лет. В Японии я видела все. Меня очень впечатлила эта страна, не только ее богатая культура и традиции, но и менталитет японцев, их отношение к труду.
Еще был интересный случай: однажды меня пригласили на конференцию в Ватикан. Перед этим итальянцы приезжали к нам, был междисциплинарный проект (что мне вообще присуще: способность «подружить» разные дисциплины). На этой конференции присутствовали люди высокого церковного ранга, и мы говорили с ними о том, как соотносятся вера в бога и наука. Помню, что не было никакого отрицания науки с их стороны. Моя дочь тогда жила в Италии, она приехала ко мне, и мы посетили Колизей - это тоже стало одним из самых ярких впечатлений.
- Остаётся ли у Вас время для хобби? Что можете назвать лучшим отдыхом?
- Несмотря на то, что я биолог, у меня никогда не было хобби по выращиванию овощей. И дачи как таковой никогда не было. На протяжении тридцати лет мы лето проводили в деревне на берегу р. Обь, в доме, где собирались мой муж, его родители, наши дети. Вся семья и «родовое гнездо», которое стоит с начала века. Рядом река, лес, сосны, кедры, грибы и ягоды – каждый день мы собирали дары тайги, ведрами варили варенье из лесной клубники, очень вкусное, янтарное. Это было просто чудесно и сейчас я с большим удовольствием вспоминаю об этом времени!
Единение с природой помогает бороться с усталостью, с так называемым «выгоранием». Это способ, который активно практикует и мой друг, путешественник Евгений Ковалевский.
- Надежда Викторовна, позвольте несколько философских вопросов. Многие успешные учёные называют Вас своим наставником. Как "воспитать" ученого? И возможно ли это?
- Небольшое отступление. Почти в каждом моем докладе есть слайд, где говорится, что рак - это мультифакториальное заболевание. То есть, оно на 50% обусловлено влиянием внешней среды и на 50% тем, как внешняя среда воспринимается организмом, как наш организм отвечает на это влияние. Еще пример, «генетический паспорт», популярный сегодня, когда определяется предрасположенность к тому или иному виду спорта. Вы же не отправите на соревнования человека, который физически не сможет быть лидером этих соревнований. Все в мире - диалектика. Нет ничего на 100% предсказуемого, предвидимого, реализуемого. То же самое по поводу «воспитания», формирования ученого. Обязательно должны быть задатки, особенности характера, мышления, и обязательно должно быть влияние внешней среды. Если человек, обладая такими задатками, устроится работать в магазин (условно), он так всю жизнь там и проработает. Это очень упрощенное трактование. Гетерогенность внутренних и внешних факторов очень велика.
Но я считаю, что у каждого из нас есть «ангел» за спиной, который может указать нам верную дорогу, и вот создаются условия, некие подсказки, куда идти дальше. Потому что если человек получает эндорфины от познания природы вещей, он никуда не уйдет.
Не все ученые могут быть яркими идеологами. Лидер – один на большую группу. И ему обязательно в науке нужна команда. Кто-то хороший исполнитель. Кто-то имеет свои идеи. Кто-то может просто обеспечивать научный процесс, методические новшества и т.п.
И самый главный фактор – желание. Я понимаю, что нельзя заставить человека делать то, что он не хочет. А если человек хочет, он делает, разными путями.
- На Ваш взгляд, какие качества являются важнейшими, ключевыми в жизни человека?
- Это честность и терпимость. Честность не дает обманывать, использовать других людей, выдавать желаемое за действительное - и по отношению к себе, и по отношению к другим. А терпимость (если это не относится к нарушению закона!) обусловлена там, что нас много и мы все разные.
- Менялись ли Ваши воззрения с течением времени?
- Когда отвечаешь на вопрос, что ты думал в прошлом, волей-неволей происходит своеобразное редактирование в соответствии с условиями, в которых живешь сейчас. И течение времени – это не просто его количество, но новое видение, приобретаемый опыт. Сейчас в приоритете должны быть науки о человеке, о развитии его способностей. Междисциплинарность дает синергию в достижениях научной мысли, но должна развиваться и гуманитарная составляющая, дающая возможность равных прав разных групп населения Земли.