«Каждый пациент уникален»: в интервью о своей работе рассказал онкоуролог Захар Юрмазов

В интервью – о выборе пути, «школе жизни» в клинической ординатуре, самых важных советах, полученных от наставника, и о самом сложном в профессии онкоуролога.

О выборе профессии

- В медицину я попал случайно, хотя, в каждой случайности есть провидение, - рассказывает Захар Александрович. - Родители у меня «технари», и я сам учился в физико-математической школе. Но в какой-то момент было решено, что в семье обязательно должен быть медик, и я поддался этому влиянию. В медицинский поступил без особых сложностей. После второго курса Томского медицинского института меня по воле случая распределили на практику в отделение урологии 3-й городской больницы. Там в течение месяца я работал медбратом, и этот опыт меня впечатлил. После третьего курса я уже целенаправленно просился в это отделение, а после четвертого попал в клиники мединститута, к профессору Александру Владимировичу Гудкову. После пятого курса оказался во 2-й медсанчасти, в самом большом на тот момент урологическом отделении, под руководством Владимира Яковлевича Афонина. Это было в определенной степени волонтерство-субординатура. На той же базе уже в клинической ординатуре дежурил до 14 суточных дежурств в месяц, из них 5-6 по «скорой».

Школа жизни

- Этот период - 2-я медсанчасть, дежурства, - считаю моей серьезной и интересной жизненной школой. Тогда уже сложился дефицит врачей, и в период ординатуры, бывало так, что я один дежурил по «скорой» урологом на весь город – это супер ответственность и колоссальный объем работы. Сейчас, конечно, такое сложно представить, ординаторы всегда находятся под присмотром старших врачей. До сих пор опыт оказания экстренной урологической помощи помогает мне в решении различных клинических ситуациях. Мой руководитель и учитель по жизни, В.Я. Афонин, всегда был «пытливым умом», с ним я получил возможность отрабатывать на тот момент новейшие урологические методики, различные способы удаления камней почек, мочеточников, гипертермию аденомы предстательной железы. На втором году ординатуры мы под руководством В.Я. Афонина и В.Н. Хачина патентовали новые виды экстракторов и корзинок для удаления камней из мочеточника, которые и сейчас пользуются популярностью среди урологов не только в России, но и за рубежом. Кстати, для меня это был уже не первый изобретательский опыт: в научном кружке по урологии, работу которого курировал доцент Владимир Александрович Давыдов, мы запатентовали устройство для удержания мочи у женщин. Так начинались мои первые научные шаги, параллельно с клинической практикой.

Воля случая

- С 2000 по 2003 годы я работал в стенах Томского военного госпиталя, в отделении урологии под шефством Александра Викторовича Петлина, он впервые показал мне своё ноу-хау – минидоступ к почке с помощью анестезиологического клинка. Там мы также активно занимались научной работой: на базе вивария Томского Военно-медицинского института оперировали собак, накладывая антирефлюксные анастомозы мочеточников по методике профессора Г.К. Жерлова. Я запланировал свою первую научную работу по этой теме, но судьба распорядилась иначе, по бюрократическим причинам Томский Военно-медицинский институт был расформирован, а вместе с ним был закрыт и госпиталь.

Волей случая я оказался в НИИ онкологии. Устраиваться сюда я пришел «по-военному», вызвав у будущих коллег некое скептическое отношение к себе (на тот момент отделение общей онкологии совсем недавно возглавила профессор Елена Михайловна Слонимская). Несмотря на это, в январе 2003 года на работу меня принял академик РАН Евгений Лхамацыренович Чойнзонов. Поначалу я думал, что НИИ в моей карьере – лишь временный этап, онкология меня пугала, но вот уже много лет я здесь, нисколько об этом не жалею и считаю, что в этом мое призвание. Азам онкоурологии меня обучал и обучает д-р мед. наук Усынин Евгений Анатольевич – ведущий онкоуролог Сибири, председатель регионального общества онкоурологов России. Онкоурология – на мой взгляд, профессия даже более ответственная, интересная и важная, чем обычная урология. Здесь, в научно-исследовательском институте, есть возможность помогать пациентам в самых сложных случаях, применять новые подходы и методики.

О самом сложном

- В обычной урологии пациенты покидают медучреждение выздоровевшими. Здесь, имея дело с онкологической патологией, с нашими пациентами мы работаем годами. Нам, врачам, приходится пропускать через сердце всю боль и весь негатив онкобольных. И тем не менее нужно уметь правильно определять границы, что, естественно, не отменяет человечного, внимательного отношения к каждому пациенту. Чтобы научиться так делать, мне потребовалось, наверное, не менее пяти-шести лет. Оценивая более 20 лет своего пути, могу сказать, что медицинская наука развивается стремительно, наряду с новыми хирургическими и лучевыми методиками совершенствуется и лекарственное обеспечение, что позволяет нам длительно курировать даже самые сложные случаи. Простой пример: раньше во время открытых операций мы каждый сосуд лигировали специальной нитью, а сейчас проводим сложнейшие хирургические вмешательства без кровопотери, «запаивая» сосуды с помощью «умных» электрокоагуляторов, используем эндоскопическое оборудование.

- Нисколько не жалею, что остался работать в НИИ онкологии, здесь мой второй дом! Здесь, на самом деле, я провожу бОльшую часть своей жизни. У нас хороший, сплоченный, молодой коллектив, понимающее руководство, которое слышит наши запросы. Помимо практической работы, есть возможность вести научную деятельность, участвовать в апробации новых препаратов и методик, современного оборудования. Здесь хорошо выстроена система наставничества, я сам воспитал уже несколько специалистов, которые работают как в нашем коллективе, так и в других организациях. Недаром говорят, что хирург славен учениками. Своим я стараюсь дать больше самостоятельности, насколько это возможно в современных реалиях, заставляю их думать.

Советы наставника

- Говоря о моих наставниках, в первую очередь это, конечно, Владимир Яковлевич Афонин, его все называют «народным заслуженным профессором Томска». Он всегда говорил, что к каждой операции надо тщательно готовиться, даже если у тебя за плечами многолетний опыт. Помню, как он внимательно просматривал снимки, читал литературу, хотя опыт его операций исчисляется тысячами. Каждый пациент уникален, и ты должен понимать, что в операционной можешь столкнуться с любой ситуацией. Второй совет - более человечно относиться к пациенту: представь, что ты на его месте. И третье – нужно всегда учиться. Вот то, что передал мне мой наставник. За это ему огромное спасибо.

- Что делать, чтобы не стать Вашим пациентом?

- Сейчас рак молодеет, и мы все чаще сталкиваемся с раком предстательной железы, это буквально бич для мужского населения. Чтобы не стать нашим пациентом, каждому мужчине после 40 лет нужно хотя бы раз обратиться к урологу, даже при отсутствии жалоб, пройти УЗИ, а после 45 лет хотя бы раз в три года сдавать кровь на ПСА (простатспецифический антиген). ПСА – это белок, вырабатываемый простатой, и его уровень в крови повышается при патологиях этого органа. Так что, анализ крови это самый простой и доступный способ на раннем этапе обнаружить проблемы.

- Как Вы отдыхаете?

- Отдохнуть и переключиться помогает спорт: с детства профессионально занимаюсь беговыми лыжами. Во время полноценной тренировки, обычно на стадионе «Буревестник» и в окрестностях, где-то после 15 километров приходит просветление, в голове всё встает на свои места, происходит очищение сознания от всего лишнего. А еще, это полезно для здоровья.

На лыжне с коллегами. На фото: Захар Юрмазов, канд. мед. наук Станислав Паталяк, член-корр. РАН Владимир Чернов