Версия для слабовидящих:
Размер шрифта:
a
a
a
Языковая версия:
en
Перейти на сайт Томского НИМЦ

Профессор Людмила Назаренко: «Наука – это моя жизнь»

В преддверии юбилея доктора медицинских наук, профессора, Заслуженного врача РФ Людмилы Назаренко мы побеседовали с Людмилой Павловной о том, как начинался ее путь в науке и медицине, о роли науки в жизни и формировании династии.


Людмила Павловна Назаренко

Доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный врач РФ, заместитель директора НИИ медицинской генетики Томского НИМЦ по научной и лечебной работе, руководитель лаборатории наследственной патологии


36 часов генетики

 - В годы моей учебы в Киргизском медицинском институте, у нас был профессор по педиатрии, который подготовил курс  лекции по генетике: 36 часов. Именно эти часы заразили и меня, и многих других интересом к науке - генетике. Они и определили мой дальнейший путь. Позже, уже на практике, в 1971 году у меня был пациент, ребенок с муковисцидозом. Его нужно было лечить, а информации о заболевании в то время было гораздо меньше; уже тогда я подумала, что необходимо идти дальше и не оставаться только на уровне врача поликлиники. Работая в клинике с недоношенными детьми, я чувствовала, что диагнозы у них одни и те же, потому что о других тогда просто не задумывались, другие диагнозы и не ставились. Смертность в этом отделении была огромная. В Москве в 1969 г. было подписано распоряжение Совета Министров СССР об организации Института медицинской генетики (ИМГ) АМН СССР, и я подала туда документы, в аспирантуру.

Конечно, я специально что-то читала, но не готовилась масштабно, так как думала, что в любом случае знаний было крайне недостаточно, и не было уверенности, что поступлю. Но в конце июля мне был назначен экзамен для поступления в аспирантуру, а у меня с собой не было ни книг, ни специальной литературы для подготовки - ничего! Один студент в общежитии дал мне шесть книг и сказал, что если успею прочитать, то сдам. Среди них «Введение в медицинскую генетику» В.П. Эфроимсона, К. Штерн – «Основы медицинской генетики», Н.П. Бочков... Конечно, это ужасно большой объем. И вот я посчитала общий объем страниц, разделила их на оставшиеся дни, получилось по 100 страниц в день. И начала учиться!

Москва. «Фантомас и фантомасики»

И вот день экзамена. Нас было восемь человек из разных регионов. Помню, первым зашел молодой человек, он сказал, что быстро сдаст, а вышел весь бледный, и говорит: «Сидит фантомас, а вокруг фантомасики»: дело в том, что экзамен принимала целая комиссия из 20 человек, которые и вели «допрос» претендентов. Времени на подготовку задаваемых вопросов не давалось, таким способом определяли общий уровень подготовки. Главный «фантомас» это академик РАМН Николай Павлович Бочков, «фантомасики» же – это академик,   профессор В.И. Иванов, академик, профессор Е.К. Гинтер, профессора биохимик Г.А. Анненков, С.С. Дьяченко из лаборатории эпидемиологии наследственной патологии, Н.П. Кулешов – лаборатория мутагенеза, Л.А. Певницкий – лаборатория иммунологии, и еще присутствовал секретарь партийной организации, представители профсоюза и разных лабораторий. Все, кто в тот день сдавал экзамен, поступили, - за исключением того, первого молодого человека.

Моей целью было изучение наследственной патологии, именно этой темой мне хотелось заниматься. Мои будни проходили за обучением, училась я у Дианы Николаевны Бочковой. Мне, конечно, досталась непростая тема: муковисцидоз. Нужно было собрать данные обо всех семьях Москвы и Московской области, где было диагностировано это заболевание, и сопоставить биохимические характеристики больных и их родителей: ведь тогда генетическая причина болезни была еще неизвестна и не было возможности проводить молекулярную диагностику, мы применяли достаточно сложный микробиологический метод, который выявлял носителей данной патологии. Когда все было готово, требовалась статистическая обработка, с чем на тот момент были большие сложности. Компьютер в России в то время был – огромная махина, плюс единственный ноутбук, который Виктор Гиндилис привез из США. Впервые мы сделали эту статистическую обработку, чтобы дифференцировать гомо- и гетерозигот при данной патологии, и это нас очень выручило. Я защитила кандидатскую диссертацию по муковисцидозу, что стало началом моей научной деятельности. 

Томск. Медико-генетическая служба с нуля

Ситуация сложилась так, что сначала мы с мужем (Сергей Назаренко – известный ученый, на тот момент – будущий основатель школы цитогенетики человека в Сибири) вынуждены были уехать в город Фрунзе, где я осталась работать в медико-генетической консультации при институте охраны материнства и детства. Примерно через год мы получили письмо от Николая Павловича Бочкова, в котором он приглашал нас в Томск для организации института.

Егор Кузьмич Лигачев (на тот момент - первый секретарь Томского обкома КПСС) выступал за организацию медико-генетической службы в Томской области. Сначала это было отделение, затем уже самостоятельный институт, который возглавил Валерий Павлович Пузырев (ныне – академик РАН, профессор, научный руководитель Томского НИМЦ). Благодаря его организаторским способностям и усилиям Анатолия Ивановича Потапова (основатель и руководитель научного центра Академии медицинских наук в Томске), примерно к июлю 1982 года был закончен ремонт, мы получили кое-какое оборудование и это позволило начать работу теми способами, которые были доступны.




Так или иначе, прежде всего это была цитогенетика, а я стала заниматься эпидемиологическими проблемами наследственных болезней на территории Сибири, обследованием сибирских популяций. Первая моя экспедиция была к хантам, в окрестности г. Салехарда. Позже мы обследовали многие территории: Якутия, Хакасия, Тыва, Алтай и многие другие… Я была везде… Помню одну поездку, при -55 градусах мороза, мы поехали под Салехард, в отдаленный район, обследовали семью, где было несколько детей, и только один выжил (и у него были постоянные переломы). Это был несовершенный остеогенез. Мы поставили диагноз и этим сумели облегчить жизнь человеку, - ему стали без проблем и препятствий продлевать инвалидность.

  • В современных условиях мы бы провели уточняющую диагностику и выявили мутацию. Сегодня это заболевание уже лечится; проводится ортопедическая реабилитация.



Сейчас есть возможности, которых тогда не было в принципе. Генетика развивается очень быстро, семимильными шагами. Появились новые методы обследования, технические возможности, которые можно персонализировано применить к каждому конкретному пациенту. Современная помощь очень отличается от той, которая была раньше. В настоящее время написаны статьи о тех особенностях, которые имеют определенные популяции. Есть, к примеру, так называемые «якутские» болезни, которые широко распространены среди якутов. До нашего приезда все эти болезни - на самом деле, наследственные – шли под диагнозом «вилюйский энцефалит». А сегодня уже разработана схема скрининга для таких семей, пренатальная диагностика, дающая надежду на здоровую популяцию в будущем.

Сегодня медицинская генетика в Томске развита на достойном уровне. Мы стоим в одном ряду с ведущими центрами, центральными научными подразделениями Москвы и Санкт-Петербурга и курируем всю медико-генетическую службу за Уралом: это 29 консультаций на территории Сибири и Дальнего Востока.


 


О наболевшем

Вижу, что новое поколение не особенно охотно идет в нашу специальность. А между тем, генетика, на мой взгляд, это самое перспективное направление. Сейчас каждый хочет, чтобы было все и сразу! Но так не бывает. И потом, той информации, что в учебниках, недостаточно: нужно читать много литературы, преимущественно на английском языке. Юные доктора не могут понять, что ничто не даст им так много, как самообразование. Работа с наследственными патологиями это огромный труд: 35 лет потребовалось, чтобы выявить хотя бы часть пациентов с наследственными заболеваниями, ведь они идут в основном под другими диагнозами, и это огромная работа, просто даже найти их. А когда мы уже нашли наших пациентов, нужно понимать, что на сегодняшний день всего 5% наследственных заболеваний имеют лечение. Но: наша наука развивается крайне быстро, и если раньше лечение было симптоматическое, то сейчас есть специальное. И это не предел. Генная терапия развивается уже давно; каждый день в медицинской генетике происходит что-то новое.

Нужно осознавать, что работа с наследственными заболеваниями это очень серьезный выбор. И этот выбор сегодня стоит перед теми, кто приходит в медицинскую генетику и хочет чего-то добиться.

«Наука – это моя жизнь»

Как совмещать семью и серьезную научную деятельность? Мне очень помогала моя мама (Зоя Андреевна Феклистова-Дручевская). Она поддержала меня в нужный момент и взяла на себя уход за дочкой. Когда я уезжала в экспедиции, я могла отвезти Марью к бабушке. Это огромное подспорье.


Зоя Андреевна Феклистова-Дручевская


  • Мария Сергеевна Назаренко – доктор медицинских наук, руководитель лаборатории популяционной генетики НИИ медицинской генетики Томского НИМЦ

Людмила Павловна Назаренко с дочерью, Марией Сергеевной Назаренко


Моя дочь не ходила в садик. Помню, она сказала: «Буду дома, мама, ты меня закрой, а я буду слушать сказки и читать». Она действительно спокойно находилась дома одна, очень много читала, слушала сказки и учила их. Иногда я брала дочку с собой на работу. Эти впечатления, думаю, повлияли на ее формирование. Мария с красным дипломом окончила медицинский вуз. В университете, кстати, никто не знал, что она наша дочь. Когда Мария получила диплом, она приняла решение, что будет работать в сфере молекулярной генетики. Не все могут работать с семьей, где есть больной ребенок. Это накладывает свой отпечаток на выбор профессии.  Семья играет в этом непростом процессе важную роль. У меня был пример мамы: она прошла войну, была на передовой, и уже возвратившись к мирной жизни, пыталась научить меня некоторым основам работы с пациентами, которые могут пригодиться.

 - По наследству передаются не только заболевания, - смеется Людмила Павловна. – Именно благодаря влиянию бабушки, я считаю, дочь выбрала специальность, связанную с наукой, медициной.

Наука это моя жизнь. Это и мое хобби, и основное занятие. У меня нет потребности отдохнуть. Раньше моим хобби можно было назвать, наверное, путешествия. Я выросла среди гор, и иногда по ним немного скучаю. Помню, в Бурятии мы видели средние Саяны, и это была некая отдушина для меня.

 

***

О встрече с Людмилой Павловной мы договаривались заранее, выбирая свободное «окно» в плотном расписании. У нее очень насыщенный график: каждый день с утра и до обеда онлайн-лекции для врачей, работа в клинике, а вечером - с московскими коллегами, вопреки разнице во времени.

- Я просто не могу отключить телефон, - говорит Людмила Назаренко. – А вдруг у кого-то что-то срочное, проблема, которую надо решить? Ведь от этого может зависеть очень многое, вплоть до жизни пациента. Поэтому я все время на связи.